Хлебные крошки как метафора одиночества. В Уфе состоялся необычный перформанс

Почему соучастие зрителя — это важно?

Андрей Яновский, соавтор перформанса «КРОХИ»: «Само действие является актом искусства».

 

Перформансы — событие редкое, но меткое. Они начинаются так же внезапно, как заканчиваются и оставляют зрителю маленькое чувство недосказанности, как хлебные крошки, разбросанные по скверу. Именно хлебные крошки стали вдохновением для Андрея Яновского и Михаила Сапченко.

Инструментальная музыка, полная импровизация и некоторая ритуальность — всё строилось вокруг хлеба, который зрители крошили прямо на дорожки. Перформеры собирали крошки и разбрасывали их вновь — каждый зритель находил в этом свой смысл.

 

Андрей Яновский, соавтор перформанса «КРОХИ»: «Сначала была локация — эта аллея. Что можно делать в парке? Кормить птиц. Из этого выросла идея предложить зрителям кормить птиц. Они воображаемые, если бы прилетели реальные — кормили бы реальных. Само кормление птиц, мне кажется, восходит к ритуалу, когда древние люди приносили дары духам природы. Туда восходит традиция кормить птичек в лесу, в парке, в сквере. И зрителя мы тоже включаем в ритуал».

Пространство и зрители — это те данные, которые повлияли на эксперимент Андрея и Михаила. Как себя чувствовали их тела, были они воображаемыми птицами или реальными людьми? Выступление оставляет после себя вопросы не только у соучастников, но и у случайных прохожих.

 

Для Уфы перформансы — нечастое явление. Их невозможно поставить на конвейер и подчинить какой-то системе. Они хаотичны, как идеи художника, и единственная возможность проводить их чаще — объединять в серии.

Андрей Яновский, соавтор перформанса «КРОХИ»: «Может быть, если выработать единую концепцию, она может быть серией. Это мы можем повторить в другом месте, и он будет немножко другим».

 

Непонятно, когда перформанс завершился: когда стихла музыка или когда убрали последнюю крошку хлеба. Уборка тоже была его частью. Для кого-то это была простая история, для кого-то — социальная драма, но равнодушным он не оставил никого.